Люди многого не знают, и это плохо

Недовольство горожан политикой, проводимой мэрией в прежние четыре года, едва не привело к тому, что во главе города мог стать профсоюзник Петр Золотарев.

Какие выводы из прошедшей выборной кампании сделал избранный
мэр?
Об этом и многом другом мы беседовали с Николаем Уткиным.

Уткин: Тольятти — часть России. А мы видим, что происходит в целом
по стране, — есть примеры Архангельска, Рязани, Алтая, где на выборах победили люди непрофессиональные и далекие от проблем управления территорией. Люди недовольны тем, что жизнь налаживается медленно, а основной удар недовольства принимают руководители городов и регионов.
Возьмем последнее повышение платы за жилье: на 82% — это решение
федеральных структур, то есть рост цен на газ, электроэнергию, тепло. Город
же влияет только на цены, связанные с услугами по содержанию жилья, а это — копейки.
Многие люди не могут или не хотят разобраться, что же происходит
на самом деле. Большинству просто некогда, потому что люди в основном сегодня заняты просто выживанием. Видимо, поэтому они склоны думать, что придет «добрый» хозяин, и жизнь сама собой изменится к лучшему Да, определенные изменения нужно проводить. И в частности, чаще говорить о том, почему все происходит так, а не иначе. Нужно больше говорить о том, что мы делаем хорошего. У нас есть уникальные реабилитационные центры «Гармония», «Дельфин», строится парк Экзюпери. На встречах
многие говорили: «Неужели у нас в городе это есть?» Люди многого не знают, и это — главная ошибка. Тем более что в Тольятти планка требований к городским властям выше, чем в Сызрани и Самаре. У нас чаще спрашивают: «А почему у нас нет аквапарка?» Просто потому, что у города своих денег не хватит, а никто из инвесторов пока не приходил ко мне с этим предложением.
Корр.: Тем не менее, претензий у горожан к власти много: дороги
плохие, мусор кругом

Уткин: А еще нужно решить вопросы по озеленению, тротуарам, автостоянкам, уплотнению застройки. Действительно, в чем-то недорабатываем — есть и нерасторопность чиновников, и нехватка средств. Повторю — в бюджете на одного тольяттинца в день приходится 17 рублей, на все — образование, здравоохранение, благоустройство и т. д. Понимаю, что для людей главное — порядок и чистота, и о наших сложностях они не хотят слышать. Но мы же не сидим сложа руки.
Да, у автолюбителей есть повод обижаться — они платят транспортный
налог, а дороги плохие. До сих пор все эти деньги уходили в областной дорожный фонд, и из этого налога мы не получали ни копейки. В этом году нам впервые удалось сломать ситуацию с помощью губернатора: есть решение, что 70% от собранного транспортного налога должно остаться в распоряжении города. Правда, федералы обещали нам с 1 января 2005 отдать транспортный налог полностью, а сегодня говорят — подождите, отдадим с 1 января 2006. Но и 70% налога — это уже реальные деньги, на которые мы начнем приводить дороги в порядок.
Корр.: Когда денег мало, особенно остро стоит вопрос о качестве
ремонта. Улицу Баныкина ремонтировали только в прошлом году, но ее состояние оставляет желать лучшего. Нельзя же при отсутствии денег тратить их так бездарно!
Уткин:
Да, есть претензии к некоторым подрядчикам, например к АвтоВАЗтрансу. Мы договорились, что летом они устранят все дефекты бесплатно. В этом году на ремонт дорог мы планируем направить 59 миллионов из областного бюджета и еще 54 миллиона из городского. Но чтобы привести дороги в божеский вид, надо как минимум 130-140 миллионов рублей. Поэтому будем наводить порядок поэтапно.
Корр.: Считаете ли вы, что сдержали свое предвыборное обещание
о смене своей команды? Ведь большинство замов и руководителей департаментов сохранили свои посты.
Уткин:
Если судить поверхностно — не сдержал. Если взглянуть глубже
— сдержал. «Чистка» до сих пор продолжается. Может, не так публично и скандально, как многим хотелось бы.
Я рассматривал более ста кандидатур: многие рвутся во власть, не
имея опыта административной работы и представления о бюджетной сфере. У нас очень жесткие рамки — лишнего шага влево и право просто не сделаешь. Другие кандидаты на должности заместителей отказывались по иной причине — узнавая размер зарплаты, говорили, что у них она сейчас в три раза больше. Молодые управленцы, безусловно, нужны и я готов помогать их карьерному росту. Но они должны пройти хотя бы начальную ступень, например заместителя главы администрации. Да и заменить
того или иного руководителя далеко не всегда просто — мы обязаны соблюдать закон.
Корр.: Но согласитесь, чиновники неохотно покидают свои кабинеты.
Как правило, держатся за место.
Уткин: Некоторые недолго держатся здесь: получив информацию и расширив связи, они уходят в коммерческие и другие структуры. Вопреки бытующему мнению у нас ведь большая нагрузка и серьезная ответственность при очень небольшой зарплате. Когда активно создавались коммерческие банки, многие экономисты мэрии ушли туда. Но чиновники ведь тоже разные есть: кто-то может нести груз ответственности
и народной нелюбви, кто-то — нет.
Да, я еще не изменил структуру, хотя у меня есть ряд задумок. Мы
вынуждены ждать, пока «устаканится» структура на федеральном и областном уровнях, и еще предстоят большие изменения полномочий мэрии по новому закону о муниципалах.
Корр.: Тем не менее, ушел в отставку Игорь Орехов. Следует ли из
этого, что таким образом вы выразили несогласие с его подходами по реформированию жилищно-коммунальной и транспортной отраслей? Или здесь что-то другое?
Уткин
: Были вопросы, мы с Игорем Васильевичем объяснились и поняли
друг друга. А хаять тех, кто со мной вместе работал, я не буду.
Корр.: И все-таки, направления по реформированию ЖКХ, которые реализовывал Орехов, сохраняются или будут корректировки?
Уткин:
Реформирование ЖКХ «спущено» с федерального уровня. Сегодня
в Государственную Думу поступило 27 пакетов законов, которые серьезно меняют ситуацию. Поэтому и нам придется вводить коррективы по второму этапу реформирования ЖКХ. Кроме того, и у меня возникает масса вопросов. Допустим, мы создадим управляющие компании и передадим им в управление жилой фонд. Завтра появятся долги населения, и Самараэнерго начнет отключать дома от света, воды, тепла. Кому проще разговаривать
с энергетиками — муниципалитету или управляющей компании? Если у муниципалитета возникнут долги, мы всегда найдем способ договориться, чтобы не доводить дело до отключений. Кроме того, небольшую управляющую компанию нетрудно обанкротить. В результате останутся долги, которые придется погашать населению и бюджету.
Третий момент. Готовы ли мы сегодня создать в каждом доме товарищество
собственников жилья? Прежде нужно подготовить массу профессиональных управляющих. Поскольку сегодня часто руководителей ТСЖ избирают по тому же принципу, что и старосту на первом курсе института, — за то, что умеет красиво говорить. А ведь есть примеры, когда такой управляющий не живет в доме ТСЖ и ему плевать, есть ли в этом доме вода и свет.
Корр.: Правильно ли я понимаю, что такой спешки, как в прошлом
году, в реформировании ЖКХ не будет?
Уткин:
Спешки не будет.
Корр.: Насколько можно судить по реакции горожан, они крайне возмущены резким повышением стоимости квартплаты и коммунальных услуг Местное отделение НПСР и общественное движение «За социальную справедливость» намерены добиваться
отмены повышения, и даже профком АВТОВАЗа попенял мэрии, что с ним не согласовали. Пойдете ли вы на переговоры?
Уткин:
Во-первых, я всегда готов к конструктивным переговорам.
Но такие вопросы эмоционально на митинге просто не решаются. У профкома АВТОВАЗа, полагаю, есть свои политические ходы по поводу повышения зарплаты на заводе не с 1 июля, а на месяц раньше. Я это понимаю, но руководить акционерным обществом не могу. Хотя активные переговоры по этому поводу веду.
Повторю, рост квартплаты — следствие решений, принятых на федеральном
уровне. Не выполнять их нельзя, но мы постарались максимально смягчить удар. Ведь и субсидии на квартплату были урезаны по федеральному закону. Поэтому мы выплачиваем свои, городские компенсации. Да, многие рассчитывали, что будут давать компенсации тем, у кого доходы в семье на человека ниже шести тысяч. Мы просчитали возможности городского бюджета, и оказалось, что такой вариант городу не по карману. И надо сказать, когда люди обращаются в отделы субсидий и им объясняют, что к чему, — многие понимают ситуацию.
Корр.: Но сейчас многие пенсионеры, которые раньше не платили,
вынуждены тратить на квартплату по 200-300 рублей, хотя пенсия ниже прожиточного минимума.
Уткин
: Есть решение, что как минимум около 75 рублей платить должны
все. Основная часть вопросов, когда плата выше, связана с площадью квартиры. С каждым случаем разбираемся отдельно.
Корр.: Накануне выборов и сразу после них вы говорили о том, что
будете вести переговоры с топ-менеджерами крупных предприятий на предмет повышения заработной платы работников. Каков результат?
Уткин:
Первое заседание городского стратегического совета состоялось.
Обсуждались не только вопросы повышения зарплаты, но и перспективы развития города, привлечения инвестиций. Есть одно «но». Сегодня на многих предприятиях назначены собственниками директора, которые не могут единолично принимать те или иные решения. И все равно я обращаюсь к стратегическому совету с предложениями о повышении зарплаты. Ведь ее рост увеличивает доходность городского бюджета.
Корр.: В последнее время самый горячий вопрос, с которым горожане
обращаются, в частности, в «ТО», связан с уплотненной застройки жилых кварталов. В списках, поступивших в Думу, фигурируют 45 согласованных объектов. В реальности, судя по информации, которая приходит из районов, их еще больше. Может быть, имеет смысл приостановить застройку жилых кварталов и начать освоение новых
территорий?
Уткин:
Здесь несколько аспектов. Надо понимать, что есть масса
фирм, которые высматривают вакантные места и, еще не получив никакого согласования, уже опрашивают население. И это вызывает возмущение людей. Другой – неверие в строителей: мол, раскопают, а закопать забудут.
Третий — порой строители развезут стройплощадку так, что мало не
покажется. Иногда жители опасаются, что из-за новостройки им не хватит воды. Но ни один специалист не даст «добро», если новостройка будет в ущерб другим.
Надо сказать, что сильно изменилось законодательство. Теперь любой
человек, юридическое лицо вправе обратиться к мэру с просьбой о предоставлении участка под строительство объекта. Если участок позволяет, я не вправе отказать. Независимо от того, возмущаются жители или согласны. Но даже при таких требованиях закона мы часто отказываем в разрешении на строительство. Приходится подолгу рассматривать заявки, искать компромиссы. Но народ у нас пошел грамотный: говорят, подпиши распоряжение, что ты отказываешься выделить этот участок. С таким распоряжением они могут идти в суд и через него добиться выделения земли. Сейчас мы участвуем в 15 подобных процессах. Решит суд в их пользу — мэрия обязана выполнять решение.
Кроме того, специалисты, в том числе московские, утверждают, что
плотность застройки в городе сегодня в три раза ниже нормативов. Так что город будет строиться и через год, и через 10 лет. Главное — заставить застройщиков соблюдать закон и интересы горожан.
Корр.: Городская земля становится едва ли не единственным ресурсом
для пополнения городской казны. Не слишком ли низкие на нее расценки, особенно в Центральном районе?
Уткин:
За прошлый год в Самарской области от аренды земли было
собрано 2,5 миллиарда рублей, доля Тольятти — один миллиард, Самары — 700 миллионов. Мне удалось убедить Титова и депутатов губернской Думы применять для двух крупных городов коэффициент 14. Когда захотели установить коэффициент 17, то все заявления по выделению земли были отозваны — сумма оказалась слишком большой. Во всем должен быть разумный подход.
Корр.: Несмотря на решения судов вплоть до Верховного, в которых
говорится, что земли за Московским проспектом принадлежат СХАО «Имени Степана Разина», вы придерживаетесь прежнего мнения — что это городская земля. Как же будет решен этот спорный вопрос?
Уткин:
Эта территория включена в городскую черту по закону. Кроме
того, у области есть право устанавливать границы городов, что и будет сделано до октября. Да, за Московским проспектом есть отдельные землепользователи, собственники. Но востребованная для города земля если и будет выкупаться, то далеко не по рыночной цене, как предлагает руководство Ставропольского района. По закону  есть оценочная стоимость, которая зависит от назначения земель.
Корр.: То есть эти вопросы будут решены на уровне области, а Ставропольский район?
Уткин:
Они отслеживают ситуацию.
Корр.: Местное отделение партии «Единая Россия» поддержало вас
на выборах и дало наказ о проведении референдума по лесной дороге. Намерены ли вы его инициировать? Кстати, референдум можно было бы совместить с предстоящими выборами в Тольяттинскую городскую Думу.
Уткин:
А что мы будем обсуждать — нужна дорога или нет? Экспертиза
генплана показала, что дорога через лес нужна. Я говорил и на выборах, и сейчас повторю: может обсуждаться, только какой должна быть дорога. Да, нужны меры, в частности по шумоизоляции, на улице Баныкина, особенно где роддом, другие обременения. А вы, к примеру, видели, какой туман от выхлопов с Южного шоссе накрывает сегодня детские сады на Жукова? Протяжка к морю приводит к тому, что именно там наибольшая загазованность, а не в 19 квартале.
Корр.: Многих тольяттинцев больше волнует водозабор.
Уткин:
Никакого ущерба не будет, почитайте экспертные заключения.
Корр.: Нужные заключения тоже можно получить.
Уткин: Почему же до сих пор никто не получил отрицательного заключения? Мы впервые прошли экспертизу в Москве. До нас так дотошно свой генплан еще никто не защищал. По нашему примеру пошла Казань.
Корр.: Есть мнение, что дорога нужна только для того, чтобы потом
вокруг нее появились коттеджи.
Уткин:
Есть примеры, где они появились?
Корр.: Турбаза «Чайка». Есть строения даже в пяти метрах от Волги.
Уткин
: Это не вопрос лесной дороги, хотя, согласен, это проблемная
территория. Сейчас мы разрабатываем водоохранную зону. В свое время я не хотел узаконивать дачи в Портпоселке, но вынужден сделать это по действующему законодательству. Там теперь многие богатые выкупают участки и пытаются строить дома. Другая ситуация — по улице Лесной. Судя по всему, как и в случае со Ставропольским районом, некоторые дачники рассчитывают продать землю городу по рыночной цене. Ошибаются
— на Лесной будет рекреационная зона.
Корр.: Это серьезное обязательство, но можете ли вы гарантировать,
что в лесу, если пройдет дорога, не появятся коттеджи?
Уткин
: У нас Дума утвердила схему зонирования. В рекреационной
зоне не может быть жилой застройки.
Корр.: Сегодня одна Дума, завтра другая придет и проголосует иначе.
Уткин
: Но есть еще и федеральные законы, нормы, которые городская
Дума менять не может.
Корр.: Многие городские магистрали уже едва справляются с потоком
автомобилей. Почему бы не привлечь инвесторов к строительству двухуровневых развязок не только на Южном шоссе, но и внутри города?
Уткин:
Чтобы привлечь инвестора, на этой развязке нужно вводить
плату за проезд. А у платной дороги должна быть альтернатива — бесплатная дорога. К строительству дармовых многоуровневых развязок инвесторы в России еще не готовы.
Найдутся — буду только рад.

Корр.: Сейчас городские власти ведут переговоры с ЕБРР на предмет получения кредита для приобретения новых автобусов. В то же время объемы муниципальных перевозок сокращаются. Не получится ли так, что новые автобусы достанутся не муниципальным предприятиям, а отойдут в собственность созданных на их базе акционерных
обществ, а то и частных перевозчиков?
Уткин:
А почему вы всех подозреваете? Самарская область, наверное, единственная, где сохранен муниципальный транспорт. Но у нас уникальный город, где еще одномоментно надо доставить на работу около 60 тысяч человек. В свое время от скоростного трамвая отказались, потому что даже 11 подъездных путей к АВТОВАЗу не могли решить этот вопрос.
Мы ведем переговоры и с ЕБРР, и с Гута-банком, и с минским заводом о приобретении больших партий автобусов. Есть программа реформирования отрасли. Ведутся переговоры и с альтернативщиками, чтобы и льготников возили, и цена перевозок была как на муниципальном транспорте. Предлагают и другое — заменить льготы компенсационными
выплатами и установить для всех плату за проезд на уровне 4,5 руб. А то сегодня бабушка из дома не выходит, а город автокомбинату за нее все равно платит. Пока окончательного решения не принято — мы идем поэтапно, чтобы не «обвалить» ситуацию.
Корр.: Вас порой упрекают в том, что инвестиционный климат в Тольятти неблагоприятный. Проекты, от которых в Тольятти отворачиваются, потом с успехом реализуются в других городах. Притчей во языцех стала история с аквапарком. Что нужно сделать,
чтобы деньги пошли в Тольятти?
Уткин
: Всем инвесторам я ставлю главное условие: деньги должны работать в городе и пополнять казну Тольятти. Есть десятки предложений, мы их сначала оцениваем — не афера ли? Если выясняется, что в одной квартире зарегистрировано пять фирм, вывод соответствующий. Готов работать с тем, в ком уверен. А проектов, которые реализуются, у нас немало — Парк-хаус в январе запустится, там будут работать 800 тольяттинцев. Есть предложения от Кэш&Кери, «Центороса». Но, повторю, фирма должна быть зарегистрирована в Тольятти, а доходы идти в городскую казну,
плюс мы выставляем дополнительные обременения по развитию социальной сферы.
Кстати, ЕБРР нас тоже проверяет: и доходность, и лояльность. Когда иностранцы проверяют рейтинг Самарской области, спрашивают в первую очередь не о бюджете, а о социальной и политической обстановке. В период выборов инвестиционный поток сник — опасались неожиданного результата. Сегодня ситуация стабилизировалась, и у строителей горячая пора.
Правда, я настороженно пока отношусь к предложениям москвичей строить здесь жилье. Нельзя же оставить своих строителей без работы! По сложным стройкам готов разговаривать — например, застройке прибрежного парка, нового ледового дворца. По нему уже подписано соглашение, и московские специалисты готовят проект.
Корр.: В свете новых подходов, касающихся взаимоотношений федеральной, региональной и местной властей, можно ли рассчитывать, что у Тольятти появятся финансовые возможности, случится профицит бюджета для решения серьезных проблем городского хозяйства?
Уткин:
В условиях, когда федеральный центр перекладывает на регионы все больший груз, прогнозировать ситуацию непросто. Сегодня из 5 рублей собираемых налогов городу достается 90 копеек. Пока. В будущем из 57% подоходного налога в городе останется только 27%, остальное уйдет в федеральный бюджет.
А профицит — не самоцель. Большинство муниципальных образований во всем мире работают в условия дефицита. Вопрос только в том, как его восполнять – заемными средствами, за счет продажи имущества или земли. По большому счету город теперь может рассчитывать только на свои силы, и я рад, что есть понимание в этом плане многих руководителей крупных предприятий Тольятти.
Римма Михарева

25.06.2004, Тольяттинское обозрение