О газете. Как рождалось «Тольяттинское обозрение»

Валерий Иванов (Гамлет Оганесьянц)
Как это было…
Мемуары редактора
Часть вторая. Как рождалось “Тольяттинское обозрение.
В свободном плавании
Через некоторе время нам (мне и моему соавтору) стало понятно, что наши острые журналисткие расследования ни одному из действующих изданий не нужны. Слишком много из за них головной боли. Тогда  то у нас и возникло твердое намерение создать свою газету. Газету, главной целью которой был бы не сбор рекламы и не пропаганда взглядов властей и финансовых магнатов, а нормальное и объективное исследование любых событий, происходящих в городе. Без стыдливового замалчивания острых фактов.
Мы обратились к некоторым газетам, предлагая создать совместное издание, которое специализировалось бы на журналистских расследованиях. Ближе всего к цели мы были с “Площадью Свободы”. Мы даже зарегистрировали вместе с ней общую газету под громким названием “Четвертая власть”.  Однако в последний момент “ПС” по одной ей понятным причинам передумала, и проект так и не заработал.
Поняв, что с газетами у нас, увы, ничего путного не получится, мы переключили свое внимание на местных бизнесменов. Тогда нам казалось, что где-то рядом есть добрые коммерсанты с избытком денег, мечтающие ночами вложить их в развитие независимой прессы.
Действительно, люди, желающие финансировать газету, вскоре нашлись. И их было немало. Однако все они, словно сговорившись, согласны были вкладывать деньги в  издание лишь при одном условии. Газета должна была предсталять не точку зрения читателей, а выражать мнение тех, кто платит деньги. Одним словом, кто платит деньги — тот и заказывает музыку. Плясать под чужую дудку нам отчего-то не хотелось, и потому раз за разом наше предполагаемое сотрудничество с финансистами срывалось.
Более года мы находились в поисках. Которые окончательно уверили нас, что в городе Саввы Морозова нет.
В это время мы кормились тем, что занимались частными расследованиями. Одно время я исполнял обязанности редактора газеты “Презент”, сотрудничал с рядом областных и московсих изданий, в том числе и с “Комсомольской правдой”.
Однако все это было не то, о чем мы мечтали.

Заработать самим
В конце концов долгие странствования привели нас к твердому решению. Раз нам никто денег на создание газеты не дает — нам самим нужно на это заработать. К тому же, длительное общение с коммерсантами утвердило нас в мысли, что покупать, продавать и получать с этого прибыль — занятие вовсе не такое сложное, как это представляют. И если кто-то может, то сможем и мы. И в начале 1996 года мы организовываем собственную фирму и начинаем заниматься коммерцией. Прибыль откладывается на создание газеты.
В то же время мы учреждаем информационное агенство “Бюро расследований и аналитики”, задачей которого становится расследование глубинных процессов жизни города и накапливание информации для будущей газеты.
К тому времени нас все больше интересовали вопросы,  кто же в действительности реально управляет нашим городом, как тратятся (или разворовываются) бюджетные денежки, каковы взимоотношения внутри власти и что город от этого теряет. Тогда мы уже начинали понимать, что ниточки организованной преступности тянутся в верхние эшелоны власти.

Ограбление
Итак, исследуя систему управления Тольятти, изучая устав города, мы совершенно неожиданно для себя обнаружили, что в городе в 1994 году произошел тихий государственный переворот. Тогда местная номенклатура, оскорбленная тем, что выбор избирателей не совпал с их авторитетным мнением, фактическки отняла у законно избранного мэра (Жилкина – имеется ввиду его первый срок) его полномочия и передала их его заместителю. Для чего в спешном порядке был переписан устав Тольятти. В результате два с половиной года мэр являлся всего лишь ширмой, а городом управлял бюрократический аппарат и дружественные ему коммерческие структуры. Естественно, что о таком казусе избирателей в известность не поставили.
Мы были поражены. В городе произошел переворот, а об этом никто не знал. Права избирателей решать, кто должен управлять их городом, были грубейшим образом попраны.
Статья об этом должна была стать гвоздем  первого номера нашей новой газеты (“Тольяттинское обозрение”). Который мы планировали выпустить накануне новых выборов мэра. Кроме того, в том же номере мы собирались опубликовать журналистские расследования, которые наше информагентство произвело по каждому из кандидатов в мэры. Полагая, что избирателям невредно было бы узнать не только то, что сами кандидаты о себе рассказывают.
К середине августа номер был в целом скомплектован. Статьи в большинстве своем набраны на компьютеры, оставалось только верстать газету. И в этот момент нашу редакцию ограбили. Был похищен компьютер с набранными текстами, архив информагентства,  документы, подтверждающие наши статьи. Оставшаяся оргтехника была приведена в полную негодность. Одним словом, уже почти готовый номер был уничтожен.
Первоначально мы думали, что это случайное нападение старогородских мальчишек. Но зачем, в таком случае, юным воришкам чемодан с непонятными им документами? Впоследствии некоторые детали заставили нас предположить, что это ограбление было организовано одним из кандидатов, крайне не заинтересованным, чтобы наша газета увидела свет.

Под стволами ружей
Нам пришлось воссоздавать все заново. Компьютеров не было. Денег тоже катастрофически не хватало. Тот небольшой запас средств, который нам удалось накопить, в связи с ограблением редакции и задержкой выпуска газеты стремительно таял. Одним словом, выпускать газету было не на что.
И тогда мы придумали хитрый ход. Проанализировав ситуацию, мы пришли к выводу, что ограбление организовал один из жилкинских конкурентов. А значит, помощи следовало искать у Жилкина. Состоялась высокая встреча.  Жилкин, прочитав материалы, которые предполагалось опубликовать, быстро сообразил, что про его конкурентов написано гораздо больше негативного, чем про него самого, а значит — это ему выгодно. К тому же, мы после долгого замалчивания наконец раскрыли трагедию его незаконного свержения с городского трона. Одним словом, на время выборов мы стали союзниками. В тот момент мы были твердо убеждены, что Жилкин (несмотря на все его недостатки) — единственный, при ком в городе могут начаться хотя бы некоторые положительные изменения.
Поскольку времени до выборов оставалось уже мало, а объем работ по восстановлению уничтоженного номера был велик, мы работали днем и ночью. Нервозности добавляла крайне наэлектризованная вокруг выборов атмосфера, когда кандидаты подозревали друг друга в организации покушений и прочих гадостях. Кроме того, и к нам приходила информация о том, что возможны некие силовые  акции против рождающейся в муках газеты. В пылу предвыборных баталий подобные слухи воспринимались со всей серьезностью и здорово подливали масла в огонь.
Чтобы обезопасить газету и сбить врагов со следа, мы трижды меняли время и место выпуска газеты. В самый последний момент  из Самары перенесли печатание газеты в Ульяновск. Но все же из опасения диверсий со стороны злобных врагов на время поездки нам была выделена охрана в лице одного полковника и двух парней с ружъями и в бронежилетах. Которые на двух машинах должны были сопровождать груз стратегического значения и если что — отстреливаться от превосходящих сил коварного противника. Так под прикрытием огнестрельного оружия, можно сказать, в боевых условиях  печатался первый номер “Тольяттинского обозрения”.

Эффект бомбы
Как мы уже писали, номер был бесплатно распространен по всему городу и произвел эффект взорвавшейся бомбы. Впервые простым гражданам было реально показано, что из себя представляют люди, которые управляют нашим городом. И каким образом попираются права рядовых избирателей. Сегодня модно говорить: дескать, русский народ  не интересуется политикой и ему глубоко наплевать, кто им управляет. Тот первый номер “Тольяттинского обозрения” опроверг это мнение напрочь. Телефон в редакции не умолкал на протяжении трех  недель. Люди звонили и благодарили нас за то, что мы не побоялись написать об изнанке происходящего в тольяттинских властях. Благодарили за то, что, несмотря на накал предвыборных страстей, нам удалось сохранить объективность. Звонили учителя и рабочие, коммерсанты и ветераны. Кто-то, узнав, что нас ограбили, предлагал помочь своей пенсией. Кто-то, чтобы просто поговорить со смелыми журналистами.
Одним словом, мы воочию удостоверились, что наша газета городу нужна.

Всеобщее ликование
Что дальше было — вы знаете. Жилкин на выборах победил. Мы гордились, что в этом есть немалая заслуга и “Тольяттинского обозрения”. В то время мы все ликовали, поскольку были убеждены, что с его приходом к власти “оковы тяжкие падут, темницы рухнут, и свобода всех примет радостно у входа”. И настанет всеобщее благоденствие.
Мы еще не знали, что через какие-то полгода наши пути с Жилкиным разойдутся.

После праздника
После победы Жилкина на выборах, мы (небольшой  коллектив «Тольяттинского обозрения» пребывали в эйфории и  с нетерпением ждали новых времен. Иногда нам даже казалось, что они уже наступили.
Жилкин начал проводить  реформы, главная из которых касалась изменения  структуры муниципалитета, стал подчинять отбившийся от рук разросшийся бюрократический аппарат, уволил чиновников, причастных к коррупции. Эти и другие действия нового мэра вызывали у нас восторг, хотя мы сидели в крайне дурацкой ситуации, у нас была масса проблем, но мы крайне симпатизировали новой власти, и сами неокрепшие старались поддерживать ее всем, чем могли.
Спустя три-четыре месяца после выборов  нам, как  молодой независимой газете муниципалитет предоставил помещение- несколько комнат на первом этаже жилого дома №33, по улице Мира.
Это помещение  было в диком состоянии —  без полов,  без стен,  без всего… Зато в паутине по всему помещению висели сотни тараканов. Не обычные рыжие мелкие прусаки, а большие староруские черные  жуки в несколько сантиметров величиной, о которых Николай Васильевич Гоголь описывая хибару Плюшкина написал:: «а по стенам словно чернослив висели тараканы». Но мы были и этому страшно рады. После 16-метровой комнатки в политехе с разбитыми стеклами и комарами, в которой мы продержались почти год, новое помещение, состоящее из целых 4-х комнат казалось нам  настоящим раем.
Правда, в рай этот мы еще долго не могли въехать, и еще целый год продолжали делать газету в политеховской комнатехе,  собирая по копеечкам деньги на необходимый ремонт. Для нас этот ремонт  был очень большой проблемой.
Но мы были уверены, что независимость стоит этого.
В январе 1996 года, мы приняли участие в городском журналистком конкурсе, организованном муниципалитетом. И получили  две журналистских премии по 10 тысяч рублей. На эти деньги мы наконец-то смогли купить  хороший компьютр и принтер.
А в феврале мы выпустили второй номер “Тольяттинского обозрения”.

Летопись рекетирских войн
Второй номер вышел на месяц позже задуманного срока, — у  нас возникло очень много организационных трудностей. Ээто юыло глобальное журналисткое расследование посвященное рэкетирским войнам, которые вовсю гремели в городе на протяжении последних двух-трех лет,- и о чем власти предпочитали молчать.
Мы создали своего рода летопись рэкетирских войн.  Мы даже вели свою терминологию- первая великая рэкетирская война (ВРВ), вторая…
Главным достоинством этой летописи, на мой взгляд,  была ее аналитическая часть — мы  объяснили людям причины возникновения рэкетирских войн: почему, зачем, и кому это выгодно.  Опираясь на реальные факты, мы делали выводы о  связях преступного мира с милицией, властями, бизнесом
Газета поступила в продажу. И начался ажиотаж.
Нами были недовольны все влиятельные лица города.
Бандиты угрожали. Правоохранительныке органы заявляли о том, что все это неправда. Власти тоже выступали с резкой критикой.
Короче, второй номер “Тольяттинского обозрения” не  устроил никого, кроме читателей, которые стали  тут же расхватывать  нашу газету. Мы еще раз убедились, что люди хотят знать правду, и видеть  реальную картину городской жизни. Это значило, что мы нужны.

Доверие -это время
После этого “Тольяттинское обозрение” начало выходить  стабильно. Один раз в месяц. Мы выпускали номер, продавали его, на вырученные деньги выпускали новый. И так далее..
Хотя всегда это было связано с большими трудностями.
В первых номерах зачастую приходилось переписывать журналистские тексты на 100 процентов.  Во многом,  именно поэтому  газета и выходила так редко.
Мы были честолюбивы, самонадеянны, и несколько наивны.
Я, например, был глубоко убежден, что в течение трех месяцев мы обязательно  завоюем весь читательский рынок города. Да что там, города,- области!  Но не тут — то было. Мы столкнулись с консервативным читательским мышлением. Нас приняли и поверили сразу примерно порядка десяти процентов горожан. У остальных мы шаг за шагом отвоевывали доверие год за годом. И с каждым выпуском таких становилось чуточку больше.
Финансовын трудности и периодические разочарования того времени компенсировались одним — мы  знали, ради чего все это.
А  еще трудности нивелировались тем, что терять по большому счету было нечего: тогда у меня за спиной не было  большого коллектива,  и, следовательно, большой ответственности. Это сейчас в структуре «ТО» работает больше сотни людей. И за всех них приходится нести ответственность.
Тогда же  у меня было три-четыре единомышленника, которых слава богу тоже с каждым месяцем становилось все больше и больше.

Тревожное дыхание времени
Это было сложное время.
Мы не устраивали ни власти, ни бандитов, ни правоохранительные органы. Им было так хорошо и мирно сосуществовать друг с другом за счет остальных граждан – а тут появлялись какие то бумагомараки и портили столь милую сердууцу идилию. Так что врагов было много.
Я иногда задаю себе вопрос – как мы выжили в то время.
Во первых никто не мог поверить, что газета сама по себе. Все думали, что за нами стоят некие сверхмощные силы. Бандиты думали, что за нами – менты. Менты, что нас поддерживают московские эф-эс-бэшники. Эф-эс-бэшники, что за нами стоят какие то финансово – политические группы. И никто не мог поверить, что это всего навсего собрались несколько журналистов и стали делать газету.
С другой стороны нас в тот момент недооценили.
Все думали: ну что может эта газета сделать? Сабака лает – ветер носит.
Власть предержащим все казалось незыблемым. Впереди было четыре года безконтрольного властвования над городом. Все были уверены, что  от общественного мнения ничего не зависит…Что там может сделать одна какая то газетенка?
Но они просчитались.  А потом предпринимать было слишком  поздно, мы уже разрослись. И заткнуть нам рот было уже гораздо сложнее. Чем  сильнее мы становились, и чем большим доверием читателей мы обладали, тем сильнее на нас сыпались  удары. Но  нам  уже было легче их держать.

Бандиты признают свободу слова
В первое время вокруг ”ТО” как-то по-особому чувствовалось тревожное дыхание. И если до этого я получал угрозы от представителей ОПГ по большей части заочно, то в один из солнечных деньков  бандиты заявились с угрозами уже непосредственно в мой кабинет. Представители известного авторитета Башева заявились ко мне в кабинет и заявили, что проломят голову тому из моих журналистов, кто будет и далее совать нос в Башевские дела.
Я осведомился о том, не угрожают ли они?
Некоторое время в кабинете был слышен тихий шелест того, что у них находится в голове. Видимо они размышляли не записываю ли я их тайно на пленку. Вскоре они сообщили, что нет конечно они не угрожают, но все же мне следует задуматься об их советах и более о Башеве ничего не писать.
Я ответил в том смысле, что глубоко признателен им за их трогательную заботу о мне и моих журналистах, но на их предложение я согласиться не могу и если появиться необходимость мы все же будем писать об их патроне . Но в случае, если они дадут мне его телефон – я готов в случае появления очередного материала взять у него комментарии – поскольку любой гражданин имеет право на высказывание своей точки зрения.
Парни сказали, что на этот счет им надо посоветоваться с начальством и что в случае чего они дадут о себе знать. После чего удалились.
На следущий день мы напечатали публичное обращение к прокурору с требованием возбудить уголовное дело на Башева по факту угроз журналистам. Больше от Башева угроз до сей поры не поступало.
Впоследствии подобное общение с представителями криминального мира Тольятти происходили достаточно часто. Что поразительно, как показала практика, бритоголовые гораздо более лояльно относятся к свободе слова, чем те же правоохранительные органы. И наезды со стороны «мафии» как правило заканчивалось признанием, что журналисты имеют право высказывать свое мнение.

Эф- Эс –Бе против
Как ни странно гораздо трудней чем бандитам оказалось объяснить представителям правоохранительных органов, что свобода слова это не просто декларация конституции, а реалии тольяттинской жизни. Для того, что бы это доказать нам пришлось пройти через уголовное дело, которое органы возбудили после публикации одной из статей. Тогда органами ФСБ инкриминировалось якобы имеющее место разглашение служебной тайны.
Это произошло весной 99года.  К тому времени мы стали довольно-таки сильными. У  нас было доверие людей, мы запустили к  этому времени  приложение к “ТО”- “Тольяттинское Обозрение” в каждый дом”. Мы уже могли реально влиять на общественное мнение.
Надвигались выборы. Будучи совершенно неподконтрольными никому, мы вызывали реальные опасения у многих влиятельных политиков. Потому что  никто не мог предположить, как мы будем себя вести во время предстоящих выборов. Я полагаю, что именно поэтому  возникло  и какое-то время  существовало это уголовное дело.
Итак у нас в городе сгорел отдел наружного наблюдения тольяттинской милиции. О чем мы и написали в небольшом репортаже с места происшествия. На показалось странным , что тольяттинская “наружка” сгорела чуть ли не сразу после трагичного пожара в Самарском УВД. И что при этом,  так же как и в Самаре, сгорели все документы. Нам было очевидно, что все это связано с какими-то коррупциоными делами –и кто то заметает следы сжигая эти документы. И если после пожара в Самаре, где погибло огромное количество людей, власти сказали, что это всего лишь случайность, то в одну случайность еще как-то можно было поверить. Но когда за одной случайностью следует другая случайность, с разницей, то это уже звучит не очень правдоподобно.
Мы связали это в одну цепочку и опубликовали. Многих это взбесило.
Если  бы мы не написали об этом пожаре, никто бы ничего так и не узнал. После нашей публикации  начались проверки из МВД, и потом нам рассказывали, что приезжавший в Тольятти министр внутренних дел ругался и кричал: “Закрыть эту газету!”
Видимо, кто-то принял приказ  к исполнению.
На газету было  возбуждено уголовное дело за то, что мы якобы разгласили государственную тайну. Вот тут мы столкнулись с машиной ФСБ. И вышли  из этого столкновения с глубоким уважением к этой структуре.
Поскольку ФСБ все последнее время находилось в тени, то мы и не  предполагали, что они сохранили прежние навыки.
Но когда нас стали таскать на допросы, и когда мы узнали, что фактически  за сотрудниками редакции идет круглосуточная слежка(  ФСБ-шники это особенно, как нам кажется, и не скрывали, а наоборот, подчеркивали), когда совершенно реальной оказалась перспектива тюремного заключения, когда  мы увидели, как целенаправленно и планомерно вытаскивались на свет  все наши связи, когда нас опрашивали  о взаимоотношениях всех родственников чуть ли не с 17 года,  и требовали  назвать источники информации, —  мы поняли, что это серьезно. Мы убедились, что работать там пока еще умеют.
Причем, я думаю, что рядовые сотрудники ФСБ и не знали, что выполняют чей -то политический заказ: работали серьезно. За что только? Если бы это все делалось по отношению к преступникам, то следовало бы сказать “спасибо”, но все это касалось газеты, которая не совершала никаких преступлений, а просто пыталась честно информировать своих чтитателей о том, что происходит в их городе.
Однако, невзирая на мощное давление, ни один сотрудник “ТО” не сдал источники информации, более того, мы подняли такой шум…
Мы привлекли фракции Госдумы на свою сторону, областные , центральные СМИ,  которые заинтересовались этим делом и пришли к нам на помощь. Мы провели  собственное расследование деятельности отдельных чиновников ФСБ,  результаты которого, вполне возможно,  могли повлечь за собой громкий скандал…
В результате прокуратура области признала, что состава преступления в этом деле нет и его прекратили.
Так мы в очередной раз отстояли свободу слова – право горожан на получение правдивой информации. Что впрочем нам прийдется делать еще не раз.