ТРЕТЬЕГО НЕ ДАНО

У «Фосфора» было только два варианта развития. Первый — покупка завода владельцем

сырья. Второй — тот, который есть. То есть создание на базе бывших мощностей «фосфора»

групп независимых юридических лиц.

Банкротство ОАО «Фосфор» у всех на устах на протяжении последних двух лет. Причем представлялось оно все больше в черных тонах: полный упадок производства,

массовые сокращения, экологические бедствия, неудовлетворенные кредиторы.

Однако по прошествии восьми месяцев с введения конкурсного производства ситуация на промышленной площадке выглядит довольно обнадеживающе. Опасный хлор вывезен на

переработку, большинство кредиторов удовлетворено

(банкам досталось заложенное «фосфором» имущество), инвесторы проявляют интерес к приобретению на торгах законсервированных профильных производств.

И самое главное — сегодня промышленная площадка бывшего «Фосфора» — это средоточие

небольших действующих производств. И когда председателя правления ООО «Химзавод» Ирину Гендель спрашивают: «как дела?», в ответ раздается: «все замечательно!» столь оптимистичный настрой бывшей хозяйки «фосфора» и дал повод встретиться с ириной абрамовной и узнать: а чему это она так радуется? нет сырья — нет производства

корр.: ОАО «Фосфор» — банкрот. Завершится процедура конкурсного производства,

и все предприятие с 40-летней историей канет в лету. Будут потом говорить,

что разорили, и все такое прочее.

Гендель: может, это цинично звучит, но у предприятия было только два варианта

развития. Первый — покупка завода владельцем сырья для производства желтого фосфора, так как без сырья говорить о каком-нибудь функционировании бессмысленно. Даже если золотом покрыть все станки и вложить 100 миллионов долларов, не изменилось бы ничего. По этому варианту мы и пошли, продав завод 10 сентября 2002 года. Однако владелец оао «фосфор» — казфосфат не пожелал приступить к своим обязанностям.

Второй вариант развития — тот, который есть. То есть создание на базе бывших мощностей «фосфора» некоего технокомплекса из самостоятельных хозяйственных субъектов — групп независимых юридических лиц. И запуск имущественных комплексов либо через перепрофилирование, либо — если есть инвестор — по профилю производства. С точки зрения социальной политики и бюджета тольятти, городскому сообществу должно быть все равно, в каком виде функционирует промышленная площадка. Главное, чтоб она функционировала.

Корр.: А что она сегодня из себя представляет?

гендель: рабочие места сохранены, и наращивается их количество, налоги платятся,

выручка от реализации продукции, если говорить о комплексе, растет. Я могу сказать, что сегодня работают 52 присоединенных абонента. Если анализировать профильные производства, то из 12 единиц товарной продукции, производимой на «фосфоре», выпускается шесть. Банкротство — это морально тяжело, и прежде всего для меня. Жители города, бюджет должны радоваться — ведь «фосфор» в 2002-2003 году снижал объемы производства, а промышленная площадка наращивает. А это занятость, зарплата, налоги. Везде в мире убыточные предприятия закрываются, и на их базе создаются другие.

В сша, например, в феврале 2004 года полностью закрыли фосфорное производство. Не устроил финал

корр.: Для вас, наверное, не секрет, что вину за банкротство «фосфора» многие люди в этом городе возлагали на ирину гендель…

Гендель: знаете, меня больше всего задевает в газетах, когда они пишут, что

гендель — должница, накопила долги по зарплате и не рассчиталась. Это обидно слышать, потому что это неправда. На момент введения конкурсного производства долгов по зарплате не было. 27 ноября ввели конкурсное производство, а 24 числа ценой невероятных усилий был продан «русский бор», и все деньги пошли на погашение долгов перед работниками «фосфора». Гендель все отдала и ушла. Корр.: Вы, наверное, ошиблись, сказав «ушла»? хотели уйти.

Гендель: почти ушла. Но в один из декабрьских дней мне позвонили и сказали, что на завод прекратили подачу тепла. В самые морозы. Чем это чревато, я понимала. Но когда приехала на завод и увидела это не передать словами «фосфору» в те дни был вынесен приговор: распиловка. Мне было сказано: «ну, вот видишь, пять лет сидела в этом высоком кресле — и каков финал». Наверное, меня этот финал не очень устроил.

Корр.: И вы решили доказать всем и себе?

гендель: себе в первую очередь. Доказать, что эта промплощадка будет работать.

Вопрос не в том, кто является владельцем каждой бизнес-единицы. Я считала себя обязанной сохранить промышленную площадку в целом.

Корр.: Вы уже тогда решили, что возьмете под свое начало все сети, тем самым

сохранив контроль над площадкой?

гендель: первоначальное решение было принято не из соображений бизнеса. Этот

вопрос и сейчас не стоит. Была цель внутренней реабилитации, именно самореабилитации, а не общественное мнение, которое меня мало интересует. Кстати, ни один человек в самарской области, кто был сколько-нибудь знаком с состоянием сетей «фосфора» в 2002 году, не верил, что восстановить промплощадку возможно. Мне многие высокопоставленные лица губернии говорили: «второй раз войти в эту воду? зачем тебе это нужно?» оказалось, что нужно. И не только мне. Поэтому у меня хорошее настроение. Победа интеллекта

корр.: Трудно было получить сети в управление? контроль над сырьевым ресурсом,

как правило, приносит хорошие деньги.

Гендель: ну, допустим, не все. Желающие были только на газ, энергетику и железную

дорогу. А промплощадка не может существовать без воды, пара, тепла, стоков. Эти четыре ресурса никто брать не хотел. И если бы каждый ресурс и, соответственно, инженерный комплекс, был выделен в самостоятельный лот, это было бы приговором площадке. Я не говорю, что конкурс должна была выиграть именно я. Должен был выиграть тот, кто взял бы на обслуживание все ресурсы, все до последнего винтика.

Другой трактовки в моем понимании быть не должно. Собрание кредиторов мою идею восприняло, и все инженерные коммуникации выставлялись единым лотом. Кроме меня, было еще двое желающих — финансовая компания «соверен» и московская компания «центр — союз».

Корр.: Вы выиграли по цене?

гендель: нет. Интеллектуально. У нас было лучшее предложение в части инновационных технологий и системы оптимизации поставки ресурсов. Все пять человек комиссии проголосовали за химзавод. Нам необходимо было гарантировать сохранение инженерных коммуникаций и их развитие. Мы обосновали все, на каждый ресурс был составлен бизнес-план. Получился увесистый документ. Последние пять дней перед конкурсом люди не спали. Я, если честно, очень волновалась. Я не помню, чтобы когда-то так волновалась. Может быть, в 93-м году, когда на первом аукционе купила первые акции «фосфора». Никто из моего окружения не сомневался в победе и не волновался, кроме меня. Ну что бы я потеряла, не приобретя инженерные коммуникации? у меня есть и другой бизнес, в том числе в подмосковье. И тем не менее

корр.: А что чувствуете сейчас?

гендель: сегодня этот бизнес стал основным. Это новый проект: моя команда и я получаем удовольствие от новых идей, новых направлений и новых решений, так как ранее инжинирингом мы не занимались. Что впереди?

корр.: Вы говорите, что у вас уже насчитывается 52 присоединенных абонента. Но, насколько известно, несколько производственных комплексов законсервировано. И охотников запустить производство согласно профилю пока нет.

Гендель: сейчас я от имени химзавода веду переговоры с казфосфатом по запуску профильных производств. Но не уверена, что проекты «срастутся». Тогда объекты будут перепрофилированы и запущены совершенно новые производства: ничего страшного в этом не вижу. Эти проекты подразумевают, что казфосфат должен купить профильные промышленные комплексы. Мы обратились с этим предложением.

Корр.: А что собственник, то есть казфосфат?

гендель: интерес казфосфата вырос, поскольку сегодня объекты не обременены никакими долгами и обязательствами. О таком приобретении можно мечтать.

Корр.: Насколько известно, казфосфат является вторым по значимости кредитором «фосфора». Эти объекты, наверное, могут быть отданы ему в счет погашения долгов.

Гендель: обсуждается только вопрос покупки, так как все другие варианты — с согласия собрания кредиторов, а я не имею полномочий от указанного собрания.

Корр.: Как смена конкурсного управляющего может сказаться на процедуре конкурсного производства?

гендель: сложно комментировать, так как всегда все зависит от конкретного человека, а его пока нет. Но я надеюсь на позитив.

Римма Михарева,

«Тольяттинское обозрение»

06.08.2004