ЭКС –МЭР СТАЛ СОБСТВЕННИКОМ АИСТа

 

24 августа 2001 года. Стр. 3

Бывший мэр Жилкин, на протяжении долгих лет лоббировавший интересы компании «АИСТ», после выхода в отставку стал ее крупнейшим акционером.

Друг в беде не бросит, лишнего не спросит

Вот уже три года наша газета внимательно отслеживает судьбу взаимоотношений частной телефонной компании «АИСТ» и тольяттинских городских властей. Отношения эти назвать иначе, нежели крепкой дружбой, сегодня язык не поворачивается.

Уж, казалось бы, какие только беды не обрушивались на голову несчастных коммерсантов от телефонизации. И дефолт, и проверки правоохранительных органов, и судебные иски со стороны клиентов, и попытки конкурентов возбудить процесс банкротства – все эти неприятности АИСТ перенес стоически. А все почему?

Потому что при любых несчастьях, случавшихся с незадачливой компанией, руку помощи ей протягивал верный друг – экс-мэр нашего города Сергей Федорович Жилкин. Он всегда поддерживал АИСТа в критическом положении.

Ручался за бизнесменов перед их кредиторами деньгами из городского бюджета, размещал вне конкурса в АИСТе муниципальные заказы на десятки миллионов рублей, мужественно отбивал нападки депутатов, недоумевавших, почему город платит АИСТу 25 тысяч за установку одного телефона, тогда как другие компании берут за это вдвое меньшую сумму.

В общем, Бог его знает, что бы стало с телефонным птенцом, ежели бы Сергей Федорович бросил его погибать. Но как истый юннат птенчика он подобрал, отгрел и вскормил сытными бюджетными крошками, поставил, так сказать, на крыло.

Наблюдая процесс становления и вскармливая птицы, мы мучились вопросом – зачем.

Зачем Сергею Федоровичу Жилкину это нужно? Какую цель он преследует, явно лоббируя интересы АИСТа и наживая врагов из числа других операторов связи?

Благими намерениями выстлана дорога в ад

По мнению самого Сергея Федоровича и его ближайшего окружения, протекционистская политика муниципалитета в отношении АИСТа была благом для города. Мол, Тольятти по телефонизации явно уступает другим городам России.

Основной оператор связи ГУЭС является монополистом и не заинтересован в снижении цен на установку телефонов и дальнейшем развитии сети. Поэтому необходимо создать ГУЭСу мощного конкурента, который бы вынудил монополиста пойти на уступки в ценовой политике и стимулировал бы развитие отрасли. И ничего страшного не произойдет, если этот конкурент будет создан искусственно, при явно выраженной поддержке городских властей и казны.

Вполне логичная точка зрения. В которую, что греха таить, мы на первом этапе тоже поверили.

Возможно, в начале в благостность этого плана поверил и сам Жилкин, искренне считавший, что лоббирование интересов АИСТа принесет городу пользу.

Старые друзья по казенным деньгам

   Но, как говорится, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Акционерами АИСТа сразу же стали известные потрошением городского бюджета лица – господа Алешкин, Борисов, Липатников. Первоначально их фамилии были скрыты под различными юридическим лицами.

И лишь только в АИСТ пошли бюджетные деньги, он тут же стал обрастать непонятными оффшорами. В Ингушетии, на Алтае и в Тольятти. Эти «дочки» вели малопонятную деятельность.

Они брали друг у друга кредиты, расплачивались за них векселями со сроком погашения в бог знает каком году. Получилось, что город передавал в компанию живые деньги и вполне ликвидные ценные бумаги в счет бесплатной установки телефонов льготным категориям граждан, а сроки этой установки бесконечно переносились. Сначала с 1998 на 1999 год, затем с 1999 на 2000, а потом и на 2001. Стоимость установки одного льготного телефона достигла в АИСТе запредельной суммы в 25 тысяч рублей, в то время как другие операторы устанавливали телефон за 9-13 тысяч.  И вскоре всем стало ясно, что обещанная Жилкиным программа телефонизации обернулась обыкновенным выкармливанием очередной коммерческой структуры казенными деньгами. Такая вот произошла с телефонизацией метаморфоза. Впрочем, метаморфоза произошла не только с программой телефонизации, но и с экс-мэром. В какой-то момент Сергей Федорович пережил некое, на наш взгляд «нравственное перерождение». Весьма, кстати, свойственное российским младодемократам.

 

За «спасибо» даже кошки не родят

  Выразилась эта метаморфоза экс-мэра в том, что заботиться о «телефонизации» Тольятти за «спасибо» ему расхотелось. И с некоторого времени по городу стали ползти слухи, что Жилкин имеет в АИСТе вполне определенный коммерческий интерес. Да и не только в АИСТе, но и в других компаниях, вплотную работавших с городским бюджетом.  Впрочем, в бытность Сергея Федоровича у власти доказать это не представлялось возможным. Фамилия его в списках акционеров никаких фирм не значилась, как не значились в акционерах и его ближайшие родственники. Правда, политические противники Жилкина утверждали, что его интересы в ряде бизнес-структур представляет некий Вадим Деревянко. Этот неизвестный, но, видимо, достаточно состоятельный господин в разное время состоял акционером и МФК, и АИСТа, и даже АДЫ. Представлял ли господин Деревянко интересы мэра или нет, мы утверждать не беремся. Зато сегодня мы беремся утверждать, что « программа телефонизации» вывела нашего экс-мэра в состоятельные люди.

 

Ба! Да вы Сергей Федорович, богатый человек

Дело в том, что после отставки Жилкина с поста градоначальника в списках учредителей некоторых городских фирм произошли изменения. Например, они произошли в составе акционеров АИСТа, который, поднявшись на бюджетных деньгах, сегодня является одним из крупнейших телефонных операторов Тольятти. Из списков акционеров ЗАО «АИСТ» исчез господин Деревянко. Впрочем, свято место пусто не бывает. Обладателем одного из самых больших пакетов акций АИСТа стал Сергей Жилкин. Экс-мэр, автор программы телефонизации и покровитель льготников.

На сегодняшний день он обладает 21333 акциями ЗАО «АИСТ», или 8, 533 процента собственности данной компании. Большее количество акций только у бывшего заместителя Жилкина Владимира Ягутяна – 10, 333 процента. В общей сложности экс –«отцы города» контролируют почти 19 процентов акций ЗАО «АИСТ». Еще 50 процентов акций контролируют бывшие депутаты Алешкин, Борисов, Липатноиков вместе со своими родственниками. Эдакий семейный телефонный бизнес.

Мы не утверждаем, что акции АИСТа Жилкин получил в подарок. Хотя он, находясь на посту мэра, как никто заслужил его своими неустанными заботами о благе данной коммерческой структуры. Мы допускаем мысль, что Сергей Федорович эти акции купил. За живые деньги у своих знакомых ( на рынке ценных бумаг акции АИСТа не продавались и котировок не имеют). Накопил денег с мэрской зарплаты в 7 тысяч рублей и приобрел по сходной цене. Ибо реальную цену данных акций он заплатить вряд ли бы смог из трудовых сбережений.

Ведь, согласно утверждению акционеров АИСТа, по данным независимой оценки, рыночная стоимость одной акции ЗАО составляет 430 рублей. А значит, пакет Сергея Жилкина стоит 9 миллионов 173 тысячи 190 рублей. За восемь лет своего мэрства доход Жилкина вряд ли превысил 800 тысяч рублей. Это даже если считать зарплату, премиальные за успешную работу и отпускные за весь этот период.

Поэтому нам кажется, что цену для Сергея Федоровича определял не независимый оценщик, а его благодарные друзья – основные акционеры компании «АИСТ» Владимир Ягутян, Игорь Борисов, Евгений Липатников и не к ночи помянутый Павел Алешкин.

А если быть абсолютно серьезным, то в цивилизованной стране возникновение подобной ситуации вызвало бы грандиозный скандал. Трудно себе представить, чтобы мэр американского городка открыто лоббировал интересы частной фирмы, направлял на ее развитие деньги налогоплательщиков и сразу после отставки стал бы ее крупным акционером.  Наверняка немедленно после этого правоохранительные органы вместе с властями провели бы расследование, чтобы у налогоплательщиков не осталось никаких сомнений о путях такого чудесного превращения. И, во всяком случае, политическая карьера данного мэра была бы раз и навсегда похоронена. А у нас ничего не происходит – наоборот акционер АИСТа Сергей Жилкин выбран в политсовет городской ячейки самой либеральной партии СПС, да еще и университет возглавил по приказу министра образования. И теперь на посту ректора, видимо, будет рачительно распоряжаться бюджетными средствами, направляемыми на реформу высшего образования в отдельно взятом провинциалном городке.

***

Естественно, ознакомив читателей с точкой зрения журналистов, редакция не могла проигнорировать и мнение иной стороны. Мы обратились за комментариями к экс-мэру Сергею Федоровичу Жилкину. Он любезно предоставил письменный ответ на ряд наших вопросов. Наши вопросы и ответы экс-мэра мы приводим дословно.

Редакция: Уважаемый Сергей Федорович, поздравляем Вас с тем, что Вы стали акционером компании «АИСТ», и просим ответить на несколько вопросов.

    Почему одновременно с Вашим появлением в составе акционеров исчез некто Деревянко? Правда ли, что Деревянко был вашим представителем в АИСТе?

   Жилкин: Деревянко не был моим представителем в компании «АИСТ». Насколько мне известно, он продал свои акции потому, что испугался очередного давления на АИСТ в конце 2000 года.

Ред.: Правд ли, что как утверждают нынешние городские власти, договор поручительства города за АИСТ перед компанией «Эриксон» недействителен, поскольку составлен таким образом, что его можно оспорить в суде? Или договор составлен честно и «Эриксон» ни при каких условиях не понесет убытков?

   Жилкин: Не было договора поручительства городских властей за АИСТ. Городские власти не давали финансовых гарантий «Эриксону». Было направлено формальное письмо мэра о том, что мэрия заинтересована в развитии АИСТа как крупного оператора связи в г. Тольятти.

Ред.: Почему «Эриксон» не подает на АИСТ в суд за просрочку вплат по договору?

    Жилкин: Этот вопрос «Эриксону».

Ред.: Для чего, с какой целью компания «АИСТ» взяла кредит у ЕБРР?

    Жилкин: Кредит взят на развитие компании «АИСТ».

Ред.: Почему в залог за кредит оставляется оборудование, за которое еще не выплачены деньги «Эриксону»?

    Жилкин: В качестве залога выступают другие активы АИСТа ( не оборудование).

Ред.: Как АИСТ планирует возвращать кредит ЕБРР?

    Жилкин: За счет увеличения объемов своей деятельности.

Ответив на вопросы редакции, Сергей жилкин дописал постскриптум, который мы также приводим без изменений.

P.S.

Пользуясь случаем, хотел бы высказать свою позицию по телефонизации города вообще и по компании «АИСТ» в частности.

Я начал свою работу на муниципальной службе в 1990 году. Одной из самых острых проблем была телефонизация и в первую очередь обеспечение телефонами льготных категорий граждан. Исполком, потом администрация района искали разные варианты решения этой проблемы. Мы покупали у ГУЭС емкости, мы давали деньги в руки бригадирам ГУЭС, чтобы они ставили телефоны льготникам и т.д.

Первая проектная идея в начале 90-х годов – создать новую АТС, используя ресурсы ВАЗа, — не состоялась.

Вторая проектная идея – создать нового оператора связи с привлечением самарских специалистов – не состоялась. К середине 90-х годов пришло понимание необходимости создания конкурентной среды для ГУЭС ( потом АО «Связьинформ»), то есть выращивания одног, лучше двух мощных операторов связи в нашем городе. Это совпало с образованием компании «АИСТ» и кооперацией его с «Эриксоном». Мне понятен подтекст Ваших вопросов ко мне и Ваших будущих комментариев моих ответов. Было ли политическое лобби компании «АИСТ» с моей стороны? Да! Было! Это была моя политическая программа «Тольяттинский стандарт».

Перекачивались ли в АИСТ бюджетные деньги? Нет! Ни одной халявной копейки АИСТ не получил! Потрудитесь подсчитать, сколько телефонов получили горожане, и втом числе льготные категории, за эти годы, и сравните с началом 90-х годов. Добавьте к этому унижение, которое испытывали граждане льготных категорий без всякой надежды на установку телефона.

Почему я стал акционером компании «АИСТ» ( явладею 4% акций) – потому что убежден: у этой компании прекрасная перспектива.

P.P.S.

Вы дорожите честью объективной и правдивой газеты. Но ваша необъективная позиция по отношению к компании «АИСТ» не добавляет, на мой взгляд, авторитета вашей газете.

Алексей Сидоров, Влад Трифонов, Наталья Мишанина, ИА «БРиА».

 

ТАМОЖНЯ БЕРЕТ ДОБРО?

13 сентября 2002 года, Итоги недели

 Редакция «Тольяттинского обозрения» получила документы, свидетельствующие о том, что тольяттинская таможня незаконно изъяла у итальянского бизнесмена оборудование на сумму почти в 60 миллионов рублей. Позже это оборудование было продано частной фирме по цене, заниженной более чем в  двадцать раз. В результате этой операции федеральный бюджет в ближайшее время может расстаться с двумя миллионами долларов.

РАССЛЕДОВАНИЕ

Алексей Сидоров, Светлана Батулова. ИА «АРиА»

    Караул, украли!

    Наша газета подробно освещала начало этой истории. В 1996  году глава администрации города Уткин подписал постановление о создании в Тольятти очередного совместного российско-итальянского предприятия «Евродом», которое должно было заняться строительством недорогого жилья по технологии иностранной фирмы «Монета импьянти инжиниринг». В соответствии с этим постановлением уставной капитал СП должен был формироваться за счет средств двух основных учредителей. Два миллиона долларов должен был внести муниципалитет,  столько же – финансово-строительная корпорация «Ада». Итальянской фирме причиталась доля акций в обмен на предоставление «ноу-хау» — технологии строительства дешевого и комфортного жилья. Затея эта, как мы неоднократно писали, закончилась плачевно.

Муниципалитет передал сумму, эквивалентную двум миллионам долларов «баксов», в распоряжение ФСК «Ада». Однако эта фирма использовала предоставленные финансовые средства отнюдь не по назначению. Шестьсот тысяч долларов из выделенного бюджетного транша было переведено на счет фирмы «Монета» в виде аванса за поставку оборудования, а остальные средства были потрачены на покрытие задолженности ФСК «Ада» перед ее кредиторами. В результате фирма «Евродом» так и не появилась на свет, бюджет лишился двух миллионов долларов, а уголовное дело по факту хищения средств из бюджета расследуется и по сей день. Местные стражи порядка вот уже три года никак не могут установить, кто присвоил себе почти полтора миллиона долларов. А может быть, не хотят этого делать.

Волокита по-тольяттински

Впрочем, история на этом не закончилась. А получила весьма неожиданное продолжение.

Дело в том, что итальянская фирма «Монета», получив аванс в 600 тысяч долларов, добросовестно поставила в Тольятти оборудование, предназначенное для строительства жилья. Право собственности на данное оборудование , по заключенному между «Монетой» и ФСК «Ада» договору, оставалось за итальянцами. До того момента, пока российская сторона не выплатила бы всю стоимость поставленных станков и агрегатов. Естественно, в связи с кражей выделенных из бюджета на оплату данного оборудования средств итальянцы денег не дождались.

На протяжении четырех лет директор фирмы «Монета импьянти инжиниринг» господин Альберто Сандретти пытался решить вопрос оплаты поставленного оборудования. Вел переговоры с руководством ФСК «Ада», бизнесменами, связанными с этой компанией, чиновниками из муниципалитета, мэром Уткиным.

Безрезультатно. По нашему мнению, поднаторевшие за последние годы в махинациях руководители «Ады» просто водили итальянского предпринимателя за нос. Как, впрочем, и чиновники муниципалитета.

Верните в Италию наше имущество

За прошедшее время в городе дважды сменилась власть. Кресло мэра вместо Николая Уткина занял Сергей Жилкин, а затем Николай Дмитриевич успешно вернул утерянное место. Законсервированное оборудование все это время хранилось на тольяттинском заводе СМиК.

В конце концов зимой 2001 года тольяттинский муниципалитет дал господину Сандретти первый внятный ответ. Мол, извините, господин итальянский миллионер, но наши эксперты посовещались и решили, что « применение системы «Монета Программа Монолит» для строительства в городе Тольятти нецелесообразно». Удивительно, но данное решение подписал не кто иной, как Николай Дмитриевич Уткин.

Естественно, энтузиазма у Сандретти данный ответ не вызвал. Еще бы! Четыре года назад глава администрации города Уткин подписал постановление о создании совместного с «Монетой» предприятия. Мало того, он выделил два миллиона долларов из бюджета на внедрение итальянской технологии в жизнь. В результате доллары исчезли в неизвестном направлении, а Уткин, проведя четыре года в мучительных размышлениях об эффективности начатого им же проекта, передумал. Экий он у нас постоянный и ветреный.

Впрочем, на нет и суда нет. Передумал человек, с кем не бывает. Огрчился господин Сандретти и ответил Николаю Дмитриевичу разгневанным письмом. Высказал все, что он о местных экспертах думает, и попросил мэра посодействовать в возвращении оборудования на родину. Мол, не хотите покупать – Бог вам судья. Но денег вы за него не отдали, а посему извольте его вернуть. Тем паче, что этот пункт в договоре отдельно оговорен и право собственности на оборудование принадлежит нам.

Такое же письмо господин Сандретти отправил конкурсному управляющему ПСО «Соцкультбыт» госпоже Левиной. Почему в ПСО «Соцкультбыт»? Да потому что «Ада» передала оборудование на баланс данной организации. Законность этой передачи также спорна, ибо нам не понятно, как оказалось оборудование, юридически принадлежавшее «Монете», на балансе «Ады», а затем и «Соцкультбыта».

Впрочем, это детали. Главное же заключается в том, что господин Сандретти решил забрать принадлежащее ему оборудование. И поставил об этом в известность все заинтересованные стороны.

Казалось бы, чего проще? Ну не нужна оказалось муниципалитету итальянская технология, ну украли неизвестные злоумышленники муниципальные деньги, так вернули бы итальянцам их оборудование, а с собственным ворьем разбирались бы своими силами. К нам же вон аж заместитель генерального прокурора наведывается. Уж он то точно всех приведет к общему знаменателю. Но не тут то было!

К дележу оборудования внезапно подключилась тольяттинская таможня, после чего ситуация совершенно вышла из-под контроля. И, на наш взгляд, перестала поддаваться какому-либо логическому объяснению.

     Забрать и поделить

Четыре долгих года ввезенное из Италии оборудование пылилось на складе и не интересовало сотрудников таможни. Вернее, оно их интересовало в плане получения пошлины в доход государства. Но пошлину таможне никто не платил.

Ибо кто платит пошлину? Тот, кто покупает за границей товар. Но оборудование «Монеты» никто не покупал. Его лишь пообещали купить и даже выделили на его покупку деньги из бюджета. Но деньги эти испарились, а оборудование как принадлежало итальянцам, так и осталось в их собственности.

И вот через четыре года мытарств по тольяттинским кабинетам и офисам господин Сандретти решил забрать собственные вещи и забыть о существовании города Тольятти.

Тут-то таможня и встрепенулась.

Она предъявила требования к ПСО «Соцкультбыт». Мол, уважаемые господа, на балансе вашего предприятия числится нерастаможенное оборудование. Извольте заплатить за него таможенные пошлины и пени, набежавшие за четыре года. А иначе мы у вас оборудование конфискуем и продадим. Деньги же пойдут в доход государства.

По идее, Соцкультбыт должен был ответить таможне, что оборудование это вовсе не их, а итальянцев. И они скоро увезут его в Италию. Так что платить таможенные пошлины нам не за что, да и нечем. Именно так, по нашим сведениям, Соцкультбыт и ответил.

Мало того, господин Сандретти, узнав, что таможня грозится конфисковать его собственность, направил ряд писем начальнику тольяттинской таможни Пышкину. В них он пытался объяснить, что оборудование отбирать нельзя. Ибо факта его продажи в природе не существует. Мол, мы его в Тольятти привезли, а покупать его никто не хочет. Так что мы его скоро обратно увезем. И никакого нарушения таможенного законодательства в этом нет,  и не было.

Но таможня как с цепи сорвалась. Не обращая внимания на протесты фирмы «Монета», она три раза выносила постановление о конфискации оборудования в счет якобы не уплаченных Соцкультбытом таможенных платежей и пени.

Два раза эти постановления отменялись вышестоящей инстанцией. Но, как говорят в народе, упорство и труд все перетрут. На третий раз имущество итальянской фирмы было-таки конфисковано.

    Усушка и утруска на два миллиона «зеленых»

    С чем было связано упорство таможни, нам непонятно. Но, анализируя дальнейшую судьбу имущества «Монеты», мы можем сделать ряд предположений.

Конфисковав имущество, таможенники передали его для оценки и последующей продажи в фирму «РОСТЭК-Тольятти».

Эта фирма является уполномоченной компанией тольяттинской таможни по реализации конфискованного имущества. По идее, РОСТЭК должен был оценить полученное оборудование и продать его по рыночной стоимости. Он это и сделал. Но данная оценка и вызывает больше всего вопросов. Оборудование стоимостью более чем два миллиона долларов, никогда не эксплуатировавшееся, находившееся в прекрасных условиях хранения, было оценено в 4 миллиона 536 тысяч 58 рублей. То есть чуть больше 100 тысяч долларов. Получается, что за три года хранения станков на российской земле они чудесным образом подешевели более чем в двадцать раз.

После подобной «уценки» оборудование было немедленно приобретено фирмой «СовТехС». Оперативность сделки поражает воображение. Шестого июля 2001 года оборудование было передано РОСТЭКу, а уже 16 июля продано СовТехСу. За те же 4 миллиона 536 тысяч 58 рублей. Причем позже руководство РОСТЭКа объясняло низкую продажную цену имущества тем, что дороже его просто никто не брал. Но, судя по дате сделки, никто особо и не старался продать оборудование подороже.

 

Прокуратура, где ты?

Дальше события развивались так. СовТехС, приобретя оборудование по дешевке, разработал «прекрасный» проект застройки целого микрорайона города. Муниципалитет данный проект поддержал. И не только морально.

Был разработан проект, в соответствии с которым СовТехС попросил у муниципалитета выступить гарантом по кредитам, которые фирма собиралась взять у коммерческих банков для реализации своих планов. Речь шла о сумме в 50 миллионов рублей. Данная просьба СовТехСа встретила поддержку чиновников. Городская Дума по инициативе мэрии уже одобрила предоставление подобных гарантий. Причем чиновники выразили готовность принять в качестве залога от фирмы злополучное оборудование, а также объекты, построенные с его помощью.

Ну не странно ли? В 2001 году муниципалитет дал господину Сандретти официальный ответ, что его оборудование неэффективно и строительство жилья с его помощью нецелесообразно.

А спустя год тот же муниципалитет поддержал программу строительства жилья с помощью того же самого оборудования.

Различие всего лишь одно. Раньше оборудование принадлежало «Монете», а теперь оно принадлежит СовТехСу. Видимо, дело в том, что родные русские коммерсанты гораздо милее чиновникам, чем заезжие итальянские бизнесмены.

Опять же не могут не вызвать удивления и «скачки» стоимости данного оборудования. Сначала муниципалитет готовится купить его за два с лишним миллиона «баксов». Эти деньги исчезают. Привезенное в Россию оборудование четыре года стоит в консервации, а затем конфискуется таможней. Таможня передает его РОСТЭКу, и тот быстренько продает его СовТехСу за 100 тысяч долларов. После чего СовТехС предлагает это оборудование муниципалитету в залог; причем оценивая его отнюдь не в 100 тысяч долларов, а в несколько десятков миллионов рублей. В чем тут загадка?

Как нам кажется, итальянское оборудование как стоило в 1997 году два миллиона «баксов», так и стоит. Но вот таможня и фирма РОСТЭК, конфисковав его, а затем реализовав за 100 тысяч долларов, очень сильно «помогли» фирме СовТехС. А вот бескорыстно это было сделано или нет, должны выяснять не журналисты, а соответствующие органы. Прокуратура, милиция, налоговая полиция.

Отдадим долг таможне. Всем миром!

Но что же делал господин Сандретти, у которого тольяттинская таможня незаконно конфисковала его собственность. Он опротестовал это решение в вышестоящем таможенном органе. И 18 февраля 2002 года Таможенное управление Приволжского федерального округа отменило решение тольяттинской таможни. В связи «с отсутствием состава таможенного правонарушения». Сегодня руководитель «Монеты» обратился в прокуратуру и суд с требованием обязать таможню вернуть незаконно конфискованное имущество. И можно не сомневаться: суд он выиграет. Но вот что может вернуть таможня?

Она может вернуть 4 миллиона 536 тысяч 58 рублей, которые были выручены от продажи конфискованного имущества. Эти деньги, полученные от СовТехСа, хранятся на расчетном счете главного управления Федерального управления Минфина.

Однако господину Сандретти не нужны четыре миллиона рублей. Ему нужно вернуть оборудование, которое он оценивает в два миллиона долларов. В крайнем случае эти два миллиона  он согласен получить наличными. Напомним, два миллиона долларов – это 62 миллиона рублей, а не четыре.

Фирма СовТехС  является добросовестным покупателем. Во сколько оценила таможня конфискованное имущество, за столько она его и купила. И точка.

И если суд признает право собственности на оборудование за фирмой «Монета», тольяттинскую таможню ждут неприятности. Ибо итальянцы, как мы уже сказали, требуют вернуть либо оборудование, либо два миллиона «баксов». И вернуть придется именно эту сумму. То есть не четыре миллиона рублей, а как минимум шестьдесят два. Встает вопрос, где их взять? По нашему Гражданскому кодексу « возмещение ущерба, нанесенного государственными органами частным лицам и организациям, происходит за счет федерального бюджета». Так что 62 миллиона рублей господину Сандретти будут компенсировать простые налогоплательщики. Не дороговато ли?

А уж об инвестиционной привлекательности Тольятти в свете этой истории вообще можно забыть. Как и об имидже города, о котором любят рассуждать наши чиновники. В кои-то веки решил иностранный предприниматель реализовать свой проект в нашем городе, и чем это закончилось? Деньги, выделенные на покупку его технологии, украли, принадлежащее ему имущество конфисковали и продали.

А посему его мнение о нашем городе, его чиновниках, правоохранителях и коммерсантах очень нелицеприятное.

Впрочем, прочтите его сами ( текст публикуется с сохранением орфографии и пунктуации).

Уважаемый Главный Редактор!

   Меня зовут Альберто Сандретти и моя фамилия появляется в Вашей газете почти каждый раз, когда речь идет о вложениях муниципалитета в строительство, об отношении между муниципалитетом и фирмами Ада и Соцкультбыт и соответствующими руководителями. И я, как президент фирмы, разработавшей технологию Монета Программа Монолит, в комментариях различных заинтересованных лиц выгляжу то жуликом ( мол продал барахло для возведения «собачатников каких-то» за безумные деньги), или беспомощным чудаком, который поставил достойное оборудование, а деньги за него никогда не получит.

На сегодняшний день  единственное, что могу гарантировать, это следующее: в разных странах таких установок работает двадцать две, они производят регулярно строительные материалы, из которых возводятся как многоэтажные дома и особняки, так и элитные и обыкновенные. Правда еще никто не думал о создании «собачатников»: непростительно невнимательное отношение к потребностям животных.

Ничего другого гарантировать не могу, потому что, относительно наших прав ( нашей собственности на оборудование никто не оспаривает) Самарская Прокуратура, к которой мы обратились за помощью, чтобы получить обратно произвольно изъятое Тольяттинской Таможней оборудование, нам написала, что в « течение всего времени фирмой «Монета» не было предпринято каких-либо реальных мер по истребованию данного имущества». В ответе я объяснил, что « только в период управления Соцкультбыта Конкурсным Уравляющим мы дважды ( заказными письмами от 6 июля 1999 г. и от 14 февраля 2001 г., последним с копией в Тольяттинскую Таможню) просили организовать немедленный возврат нам. Правда, мы не угрожали ни «Калашниковыми», ни террористическими актами, но в международном бизнесе заказное письмо принято считать реальными мерами». После чего от имени Прокуратуры начальник отдела, старший советник юстиции мне ответил 27 июня 2002 г., что согласно приказу Генерального Прокурора от 5 января 1997 года в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, прокурор обязан предъявлять и поддерживать в суде или в арбитражном суде иск в интересах пострадавших, только тогда, когда пострадавшие по состоянию здоровья, возрасту или иным причинам не могут лично отстаивать в суде или арбитражном суде свои права и свободы или когда нарушены права и свободы значительного числа граждан, либо в силу иных обстоятельств нарушения приобрели особое общественное значение».

В нашем случае речь идет о фирме Монета Импьятти, а не о человеке и гражданине, но мы хорошо поняли, что наши права и справедливость мы должны защищать как можно дальше от Самарской Прокуратуры. По этому поводу нам и с властями города Тольятти не повезло. Следующее мое письмо Мэру города от 14 февраля 2001 года осталось без ответа.

Уважаемый г-н Уткин!

    Заключение экспертов города о нецелесообразности применения системы Монета Программа Монолит для строительства в г. Тольятти, и особенно их замечания, в которых они даже не старались показать если не нетенденциозность, то, по меньшей мере, профессиональный ум, заставило меня окончательно решить, что нам со своей технологией город Тольятти противопоказан. Очень жаль из-за кучи денег, которые мы напрасно потратили, и из-за того, что наша система могла бы играть очень полезную роль в вашем городе. Но когда «эксперты» так категорично высказываются, значит, что для тебя места нет. Точка, и все. 

   У меня к Вам, как к первому лицу города, одна лишь просьба: чтобы Вы нам помогли воспользоваться нашими элементарными правами. Как возможно Вы знаете, мы поставили свое оборудование СИП Тольятти, без перехода собственности, а только на праве пользования, до момента платежа, и поэтому за нами право его забрать и вывезти. Однако, нас известили, что и Таможня, и завод СМиК считают, что присвоением нашего оборудования они могут рассчитаться за свои кредиты перед Соцкультбытом. Если Вы поможете защитить право моей фирмы без того, чтобы мне пришлось обратиться к адвокатам, то утвердите соблюдение закона в городе и сделаете доброе дело.

    Заранее благодарю и крепко жму руку, Альберто Сандретти».

Отсутствие ответа и реальный ход событий вынудили нас обратиться к адвокатам.

А также не могу гарантировать правильное применение оборудования и технологий у нового псевдохозяина: фирмы «СовТехС». По этому поводу несколько слов об интервью генерального директора г-на Пинегина, опубликованного в том же выпуске от 26 июля. Во-первых, у меня с ним и у него со мной нет никаких согласованных планов. Во-вторых, на счет нашего программного обеспечения: оно служит к тому, чтобы проектировать объекты строительства и на основе одобренного проекта программировать задание основных узлов линии производства. Запуск оборудования и программирование работы каждой единицы – это совсем другое. Я боюсь, что на СовТехС» о том, что за технология Монета Программа Монолит и представления никто не имеет, и что с другой стороны программисты ВАЗа – не специалисты в домостроительстве, тем более с новыми материалами – если обратиться за специализированной помощью к тем «экспертам», которым господин Эстрин поручил изучать нашу  технологию ничего приемлемого не сделают. «И опять иностранцы нас надули» — будет сказано.

Наконец, если Ваша газета заинтересована получить достоверную картину по факту нецелевого использования денежных средств выделенных администрацией г. Тольятти для закупки нашего оборудования, то Вы должны добиться интерьвью от господина А. Кириллова. Он в роли следователя при УВД г. Тольятти рассмотрел уголовное дело по нецелевому использованию 10 миллиардов рублей администрацией и, будучи умным и порядочным профессионалом, раскрыл, раскрыл досконально всю конструкцию операции. Накануне завершения и заключения следствия его перевели, без задания завершения дела, на другую более высокую должность, а его преемник быстро нашел козла отпущения, говорят без вины виноватого, и все стало…на свои места. ( Я познакомился с господином Кирилловым в октябре 2001 г. , когда УВД г. Тольятти просило меня явиться, как человека находящегося в курсе событий).

Вот, пожалуй, все. Если газете требуется, я, естественно, могу переслать копию наших писем – все остались без ответа – отправленных в свое время Конкурсным Уравляющим Соцкультбыта и Тольяттинской Таможне, а также мою корреспонденцию с Самарской Прокуратурой.

Буду Вам признателен, если эти мои строчки Вы опубликуете.

Alberto Sandretti 

Moneta spa impianti ed engineering

Милан 6 августа 2002 г.